Удивительно, как меняется впечатление от печатного слова в зависимости от предварительного настроя! При повторном ознакомлении с трудами Домана я был просто ошеломлен: ба! да ведь они же написаны по классическим канонам мошеннических книг, которые только затем и существуют, чтобы дурачить читателя. Видать, я очень хотел обмануться, раз попался на эту удочку.

В нашу эпоху, подарившую людям свободу печати и отнявшую у них совесть, каждый волен публиковать свои измышления под видом хорошо проверенных рекомендаций. Человеку свойственно мечтать — и не просто мечтать, а стремиться к осуществлению своих мечтаний, а значит, и собирать всякую информацию, какая может для этого пригодиться. Но если уж есть спрос на информацию, то и за предложением дело не станет. Чего только не увидишь на полках книжных магазинов! «Как разбогатеть», «Как избавиться от болезней», «Как управлять мужем», «Как стать ясновидящим», «Как исправить карму», «Как обрести бессмертие», — всё, о чем только можно пофантазировать, стало предметом бесчисленных руководств, соблазняющих быстрым успехом. И, конечно же, родители, стремящиеся вырастить гения, без труда найдут инструкции, предназначенные специально для них.

Я всегда был неисправимым мечтателем. Волей-неволей я вынужден был ознакомиться с огромным количеством шарлатанских сочинений. Со временем глаз у меня стал достаточно наметанный: обычно мне достаточно лишь несколько минут полистать книжку, чтобы оценить степень добросовестности автора. Вымышленные руководства — это специфический литературный жанр, характеризующийся своими особыми признаками. Книги Домана можно рассматривать как хорошее пособие, иллюстрирующее эти признаки. Вот некоторые моменты, которые я хотел бы отметить.

1. Каждая книга Домана составлена из текстов всего лишь двух разновидностей. Во-первых, это собственно предлагаемые рецепты, а во-вторых, это мощная агитация за них, направленная исключительно на эмоции читателя, как это принято в профессиональной рекламе. Нет никакой просветительной части, никаких разъяснений касательно детской психологии восприятия. Отсутствуют ссылки на других авторов, нет списка литературы.

Настоящий ученый накопил бы за сорок лет исследований огромный багаж собственных красивых идей, которыми стремился бы поделиться. Однако плодотворная научная идея — это не такая вещь, которую можно объяснить в двух словах обыденного языка. Для того чтобы читатель понял идею, его нужно подготовить. Ему нужно рассказать о неожиданных открытиях, о хитроумных концепциях, об удивительных парадоксах и неразгаданных противоречиях. Добросовестное, невымышленное руководство не столько дает рецепты, сколько просвещает. Если я, прочитав книгу, не приобщился к какой-либо области человеческих знаний, а только получил ряд инструкций, то инструкциям этим грош цена.

2. Тот, кто склонен к мистификациям, обычно остается верен себе даже в мелочах. Говоря о самых обыкновенных вещах, Доман не может удержаться от нелепых преувеличений. Он не просто много работает, а работает двадцать четыре часа в сутки. Он не просто восхищается «Декларацией независимости США», а не может перечитывать ее без слез. Письма, которые он получает от своих читательниц, содержат не просто благодарности, а торжественные гимны. Его вклад в развитие человечества является не чем иным, как революцией, и не какой-нибудь, а самой важной и самой великолепной изо всех революций.

Это всё можно было бы отнести к невинным риторическим приемам — гиперболам и метафорам. Но солидные авторы так не пишут — по той причине, что опасаются бросить тень недоверия на свои любимые идеи. Основная мысль Домана такова: «Учить годовалого ребенка намного легче, чем шестилетнего, а шестимесячного легче, чем годовалого». Можно ли к этому утверждению относиться серьезно? Или это опять всего-навсего риторический прием?

3. Доман любит делать сенсационные заявления, не заботясь о том, что читателю, вероятно, захочется узнать, на чём они основаны. Из всех доказательств, которые он приводит, самое веское звучит так: «Мы в этом убедились за сорок лет наших исследований (работая по двадцать четыре часа в сутки)». Так, Доман утверждает, что всякий полуторагодовалый ребенок, бросив один беглый взгляд на группу каких-либо предметов, может безошибочно определить их количество, даже если оно очень велико. Родителям остается только сообщить ему название этого количества, скажем «98», и тогда он будет уверенно отличать его от другого количества, например «99». На этой «особенности» детского восприятия построена вся Домановская методика обучения математике.

Здесь весь расчет на то, что читатель подумает: «Ну не может же такой солидный человек так бессовестно врать!» На самом деле, легче поверить в бессовестность взрослого, чем в способность младенца к мгновенному счету. Если бы Доман действительно провел тщательные исследования, приведшие к столь удивительному выводу, он мог бы, по крайней мере, привести краткое описание своих экспериментов. Как исследователь, привыкший к точности, он упомянул бы, насколько велико то количество предметов, которое так запросто распознают младенцы, — исчисляется ли оно сотнями, тысячами, миллионами? О его открытии знали бы детские психологи всего мира и обязательно поделились бы этим с журналистами. И, наконец, очень подозрительно то, что, согласно Доману, необыкновенные способности малых детей утрачиваются к двум с половиной годам, то есть к тому времени, когда ребенок может уже кое-что сообщить окружающим о способах своего восприятия.

4. Доман не указывает границ возможностей своих методик. Он преподносит их так, будто ему не известно ни единого случая, когда бы они не сработали или хотя бы вызвали какие-либо трудности. Более того, он подчеркивает, что его методики равным образом подходят и для детей с мозговыми травмами, но при этом не упоминает о том, что мозговые травмы бывают разные, в том числе и весьма тяжелые.

5. Доман выдвигает десять основных принципов обучения, три из которых представляют собой, по существу, разные формулировки одного и того же правила: заниматься с ребенком можно только тогда, когда и он и обучающий пребывают в радостном настроении. Учитывая, что в день должно состояться не менее пятнадцати занятий, это фактически означает, что родители должны обладать способностью произвольно вводить себя и своего ребенка в состояние радости в заданные моменты времени. О том, как можно развить в себе такую способность, Доман умалчивает. (Это очень напоминает главное требование при употреблении шарлатанских снадобий: необходима безоговорочная вера в то, что средство поможет. Никто не спорит: вера способна творить чудеса. Весь вопрос в том, откуда ее взять.)

6. Под предлогом сохранения хорошего настроения у обучаемого, Доман самым категорическим образом не советует родителям устраивать ребенку какие-либо проверки. Таким образом, родители остаются без обратной связи. В течение месяцев и даже лет они должны проделывать необычные, трудоемкие действия, не имея возможности убедиться в их осмысленности.

Разумеется, запрет на проверку знаний ребенка — это не что иное, как запрет на проверку самой методики. Подобная методика формально неуязвима. Всякий, кому вздумается испытать ее, поневоле вынужден нарушить основное ее предписание. Однако такого рода «неуязвимость» ставит Домана в один ряд с шарлатанами и мошенниками, которые заинтересованы прежде всего в том, чтобы по возможности дольше оттягивать миг разоблачения. Стараясь отмежеваться от столь неприятной компании, Доман предлагает в качестве обратной связи так называемую процедуру «выявления способностей», которая заключается в следующем. Родители выкладывают пред ребенком две карточки и просят выбрать ту из них, на которой написано определенное слово. Если ребенок указал карточку правильно, то можно радоваться. Если ребенок ошибся, то следует веселым тоном поправить его и… тоже радоваться. При первом же подозрении на то, что такое занятие пришлось ребенку не по вкусу, процедуру нужно немедленно прекратить. В любом случае предъявлять карточки на выбор можно не чаще одного раза в неделю. Никакой корректировки курса в зависимости от исхода «выявления способностей» не предусмотрено.

7. Верно угаданная карточка в тесте «выявления способностей» — это максимальная награда за труды, на которую могут претендовать родители, следующие Домановской методике. Вместе с тем, в рекламной части своих книг Доман обещает родителям, что перед их ребенком «распахнется дверь в сокровищницу истории человеческой письменности, где хранятся накопленные веками знания». Он приводит в пример двухлетнюю девочку, которая «бегло и с выражением читает незнакомую ей газету». Конечно, никто не ожидает от рекламы полной правдивости, но в данном случае расхождение между тем, чем манят, и тем, что дают, превосходит всякую разумную меру.

8. Доман мастерски пользуется приемом подмены понятий. Если малышу показали карточку с каким-либо словом, то, по терминологии Домана, ребенок это слово уже выучил (они-де моментально всё впитывают). Дети, которым продемонстрировали пару десятков карточек, уже умеют читать («конечно, они бы не смогли прочитать Шекспира, но…»). Быть компетентной матерью — это значит всё свое время без остатка посвящать выполнению Домановской программы. А гении — это те, кого в младенчестве научили читать, считать и снабдили обширными сведениями для участия в разнообразных викторинах.

Осталось ответить на один вопрос: каковы же реальные достижения детей, обучающихся по методикам Домана в основанном им институте? В его книгах об этом говориться как-то вскользь, а о статистических данных речи и вовсе не заходит. Очень любопытную дополнительную информацию на этот счет можно почерпнуть у Сесиль Лупан [1], французской специалистке по раннему развитию, которая когда-то побывала на недельных курсах в Домановском институте. Она подробно описывает и сами курсы и свои безуспешные попытки применить приобретенные там знания на практике. Домановские курсы представляют собой впечатляющее шоу, где продуманы самые малейшие детали, которые только могут повлиять на эмоциональное состояние аудитории, — вплоть до температуры окружающего воздуха. Много времени отводится показательным выступлениям детей, демонстрирующим свои способности. Малыши трех-четырех лет проделывают разные эффектные трюки с карточками, неизменно выбирая правильную из двух предложенных на выбор. Среди выступающих есть и девочка, которая действительно умеет читать. Она берет произвольную книгу из шкафа, открывает ее на произвольной странице и зачитывает перед публикой. Всё бы хорошо, да только эта Домановская примадонна уже далеко не младенец: ее возраст составляет шесть с лишним лет. В России про такую девочку сказали бы, что она недурно подготовлена к школе…

И всё же, я так и не выкинул сочинений Домана в макулатуру. В конце концов, фантастические руководства как жанр имеют не меньше прав на существование, чем фантастические романы. Следует признать, что в рамках данного жанра Доман пишет очень талантливо. В свое время агитационная часть его книг вдохновила меня настолько, что эмоциональный заряд сохранялся во мне еще долго после того, как я убедился в полной негодности его методик.

Глен Доман ввел в заблуждение не одного меня. Его популярность очень велика. Многие авторы ссылаются на него как на ведущего мирового специалиста по вопросам раннего развития. Миллионы отцов и матерей упорно демонстрируют детям карточки со словами, изготовленные по его рецептам. Кое-кто заявляет, что таким образом научил своего двухлетнего ребенка читать. Я отношусь к подобным заявлениям со скептическим пониманием. Домановские методики не способны принести успех, но способны создать иллюзию успеха. Очевидно, что к тысячам предметов, которые способен узнавать маленький ребенок, можно искусственно добавить еще некоторое количество карточек. Для человека, склонного к риторическим приемам, это будет означать, что малыш умеет читать. Здесь нет ничего удивительного, как нет и ничего практически ценного. К умению пользоваться книгами это не имеет никакого отношения.

 

[1] С. Лупан. Поверь в свое дитя. Санкт-Петербург, 1996.

^^^ Возврат к исходному тексту ^^^

Отредактировано: май 2012