Образовательный проект Леонида Некина

Полный курс АНГЛИЙСКОГО и НЕМЕЦКОГО

Бесплатно. В интернет-группе. Жать сюда!

Главная > Образование > Иностранные языки > ТЕХНОЛОГИЯ ОСВОЕНИЯ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА >

Три коварные ловушки на пути к иностранному языку и как в них не угодить

Лекция шестая. Наиболее выигрышная стратегия обретения знаний

Дорогие коллеги!

Перед нами всё еще стоит проблема: как практиковать иностранный язык, если мы его еще не выучили? В прошлый раз мы упомянули одно из возможных решений применительно к малым детям: ребенок может просто смотреть мультики на иностранном языке — и тогда со временем он впитает его в себя гораздо больше, чем на уроках, проводимых самой замечательной учительницей по самым чудесным методикам. А как быть взрослым людям?

Иметь дело с малыми детьми, в том числе и вкладывать в них знания, очень легко и приятно. В своих поступках они следуют самой естественной установке: «Хочу — не хочу. Интересно — не интересно». Если малому ребенку предложить посмотреть мультик, он просияет от удовольствия. А если то же самое предложить взрослому? Взрослый руководствуется другой установкой: «Правильно — не правильно. Прилично — не прилично. Что подумают? Что скажут?»

Дорогие коллеги, как вы отнесетесь к тому, чтобы ежедневно смотреть детские мультики, да еще и на иностранном языке? Будет ли это вам интересно, доставит ли это вам удовольствие? Нам сейчас исключительно важно подобрать для вас такое занятие, которому бы вы предавались именно с удовольствием, несмотря на то, что вы окажетесь в потоке иностранного языка, который вы пока плохо понимаете или даже не понимаете совсем.

А после того как такое занятие будет найдено, я предоставлю вам разъяснения, почему это так правильно и полезно. Если вас не устраивают мультики, то с тем же успехом подойдут художественные фильмы, в том числе и фильмы с пометкой «для взрослых». Возможно, у вас есть любимые актеры и актрисы, на которых вам всегда приятно посмотреть, на каком бы языке они не изъяснялись? Или такие фильмы, которые вам настолько нравятся, что вы уже видели их много раз, но готовы смотреть еще и еще, хотя знаете в них каждую реплику чуть ли не наизусть? Может быть, вы любите смотреть по телевизору футбол или фигурное катание? Или вы предпочитаете новостные сюжеты? Может быть, вам больше придутся по душе песни на изучаемом языке, или мюзиклы, или оперы? Выбор — за вами, и не важно, что именно это будет, но что-то должно быть обязательно: от этого зависит успех всего предприятия.

Следует особо отметить, что это занятие не потребует от вас дополнительного времени. Ведь вы же, наверное, и без того частенько смотрите телевизор. Только теперь вы будете смотреть его не на русском, а на другом языке. Да, собственно, телевизор нынче уже и не нужен. Ему на смену пришли ноутбуки, планшеты, смартфоны, видео на которых можно смотреть где угодно, как только выдастся свободная минутка: хоть в транспорте, хоть на работе — в перерыве между заседаниями или же просто когда начальство не заглядывает через плечо.

Предвижу возражение: «А как же смотреть, если не понятно, чего они там говорят?» Но перед вами и не стоит задача обязательно понять всё. Когда вы идете на рыбалку, вы же не ставите перед собой цель выловить всю рыбу в реке. Если вы поймаете несколько штук, уже будет хорошо. Так же и тут. Наслаждайтесь процессом и радуйтесь тем нескольким словам, которые вам, может быть, удастся выудить из общего потока, догадавшись об их значении.

Но, всё-таки, зачем это надо? Это вопрос из серии: «Зачем тратить время на подготовку почвы, когда нас интересуют исключительно плоды»? Помните, мы говорили о том, что ученым-педагогам, несмотря на все усилия, так и не удалось найти ни одного параметра учебного процесса (поддающегося регулировке), который оказывал бы сколь-нибудь заметного влияния на результаты учебы? Что все объективные факторы успеха лежат вне школы, вне учебы как таковой? Мы тогда не стали выяснять, что же это за факторы, но об этом не трудно догадаться. Вы, вероятно, знаете классический пример с Софьей Ковалевской — первой в мире женщиной, ставшей профессором математики. Когда она была еще совсем маленьким ребенком, стены ее детской комнаты, за неимением обоев, поклеили страницами из лекций по дифференциальному и интегральному исчислению, завалявшимися на чердаке. Зная ее дальнейшую биографию, никто уже не спрашивает, какой смысл было маленькой девочке рассматривать на стенах математические формулы, в которых она всё равно ничего не смыслит.

Когда мы смотрим видео на иностранном языке, мы приобретаем пассивные предварительные знания, которые образуют почву для нашего будущего успеха. Это как раз тот самый фактор, который бесполезно искать в школе и который может быть передан ребенку только в семье, от родителей, если те, конечно, сами в какой-то мере образованы. Это происходит как бы случайно, благодаря установившейся атмосфере в доме, и может проявиться, например, в том, что стены детской комнаты оказываются оклеены страницами из лекций по дифференциальному и интегральному исчислению. В семье у родителей-неучей передача этого фактора исключена — хотя бы потому, что у них на чердаке никогда не заваляется лекций по высшей математике. Их интересы вращаются вокруг совсем других предметов, и потому их дети оказываются в конце концов необучаемыми, несмотря на все старания профессиональных педагогов.

Окунувшись в поток иностранного языка, мы поневоле заряжаемся желанием его знать. Хотите — называйте это вдохновением, хотите — способностями. У нас появляется масса вопросов, на которые нам не терпится получить ответ. И поскольку мы уже не малые дети, не какие-нибудь школяры, мы начинаем при всяком удобном случае самостоятельно находить (или угадывать) ответы. При этом для облегчения задачи мы пускаемся на всякие хитрости. Мы, например, начинаем отдавать предпочтение фильмам с субтитрами — а именно такими, которые более или менее точно передают реплики персонажей. Это очень мощная поддержка. Глядя в текст, мы лучше понимаем, что говорят. А слушая, что говорят, мы легко усваиваем правила чтения.

Потом мы приходим к мысли, что субтитры можно извлечь из фильма в отдельный текст — а потом сравнить их с русскими субтитрами. От этого они становятся еще более понятными. Оказывается также, что очень удобно пропускать иностранные субтитры через онлайн-сервисы машинного перевода. Здесь можно быстро посмотреть перевод не только целых реплик, но и отдельных слов и выражений — и, сопоставив части с целым, догадаться о грамматической структуре предложения.

Конечно, машинный перевод несовершенен и не сопровождается пояснениями для начинающих. Мы не всегда будем получать исчерпывающие ответы сразу на все наши вопросы. Но в том-то и дело, что нас обогащают не только однозначные ответы, но и домыслы разной степени правдоподобности, и даже вопросы, оставшиеся совсем без ответа. Неразрешенное недоумение, неразгаданные загадки могут оказаться даже более ценным приобретением, потому что некоторая интрига только подогревает интерес. Рано или поздно мы натолкнемся на ответ — и уж тут-то мы не пройдем мимо. Мы скажем себе: «Ага! Так вот оно что!» — и запомним разгадку сразу прочно и на всю жизнь. Таким образом, в долгосрочной перспективе мы только выигрываем — это принципиально не тот случай, когда всё должно быть выучено к завтрашнему экзамену.

Да, именно так: критически важным моментом является то, что над нами не висит зловещая тень экзамена. Нас никто не контролирует. Мы — свободные люди. Мы смотрим видео на иностранном языке не потому, что кто-то решил, что так надо, а потому что это доставляет нам удовольствие. Если же вдруг вы принялись смотреть телевизор из чувства долга, без интереса и радости, а лишь потому, что я вам сказал так делать, — немедленно бросайте эту затею. Придумайте для себя другой способ окунуться в поток иностранного языка, а уж если это не получится — ну... тогда вам, скорее всего, имеет смысл поискать такое приложение своим талантам, где можно обойтись без иностранного языка.

Точно так же, мы совершенно свободны задаваться любыми вопросами при просмотре видео. Это не те вопросы, на которые нам придется отвечать на экзамене, — это те вопросы, которые нас самих живо интересуют. Они могут быть совершенно произвольными, например: «Что же этот тип сказал той девице, что она вся просияла и сразу же согласилась пойти вслед за ним?» Мы вольны активно искать ответ любым удобным нам способом, или же наоборот — пассивно ждать, не приплывет ли он со временем в наши руки как-нибудь сам собой.

Не возбраняется даже обзавестись учебником с твердым намерением проштудировать его от корки до корки. Всё в наших руках. Только надо всегда иметь в виду: догадаться самому всегда лучше, чем прочитать в учебнике. Это и интересней, и полезнее для самооценки. Знания, до которых мы дошли самостоятельно, всегда занимают в нашей памяти гораздо более почетное и прочное место, чем те, которые мы где-то подсмотрели.

Информация, систематически изложенная в каком-нибудь учебнике, или, того хуже, сведенная в какую-нибудь единую таблицу, быстро приводит к притуплению внимания и вызывает только скуку — во всяком случае у новичка, который только недавно приступил к занятиям. Такая информация лишь с большим трудом поддается запоминанию и, будучи лишена жизненных привязок, очень плохо вспоминается в нужный момент. Помните, как Киса Воробьянинов переводил на французский язык фразу: «Господа, я не ел шесть дней»? Чтобы вспомнить, как звучит по-французски число «шесть», ему пришлось перебирать подряд все предшествующие числа, начиная от единицы: «Un – deux – trois – quatre – cinq – six». Так всегда и случается, когда мы воспроизводим информацию, заученную систематическим образом.

Вы, вероятно, уже когда-то пытались заучивать таблицу неправильных глаголов какого-нибудь иностранного языка. И тогда вы знаете: прежде чем выбрать нужную форму глагола, приходится проговаривать про себя всю соответствующую строчку таблицы, со всеми глагольными формами, какие там есть. Например, если вы хотите сказать по-английски: «Я бегал», то вы сперва мысленно произносите «run – ran – run», и только потом говорите: «I ran». На письменном экзамене по английскому языку такая систематичность знаний может, пожалуй, оказаться весьма полезной, а в реальном жизненном разговоре она ведет только к неприятным паузам и запинкам.

Если же знания поступают в нашу память без всякой грамматической системности, а каждый раз по какому-нибудь конкретному жизненному поводу, то они, во-первых, оставляют там намного более яркий след, а во-вторых, с самого же начала оказываются снабжены правильными привязками. В нужный момент они оказываются сразу же у нас на языке.

Грамматические таблицы — точно так же, как и таблица умножения, точно так же, как и всякие таблицы из любого справочника — составляются не затем, чтобы их заучивать, а затем, чтобы по мере надобности обращаться к ним за ответами на вопросы, которые у нас возникают, когда мы занимаемся практикой. Систематичность таблиц служит не тому, чтобы их легче было запомнить, а тому, чтобы в них проще и быстрее можно было найти требуемую информацию. Специальное заучивание таблиц — это издевательство над самим собой и здравым смыслом. Та информация, которой мы пользуемся на практике, и без того запомнится со временем сама собой, а та, которой мы не пользуемся, всё равно забудется.

То же самое я уже говорил применительно к нашему словарному запасу: его составляют именно те слова, с которыми мы сталкиваемся в повседневности, а не вовсе те, которые мы пытались специально заучить в составе длинного списка в полном отрыве от ситуаций, для которых они предназначены.

Теперь пришло время окончательно сформулировать, почему регулярно смотреть иноязычное видео (к которому лежит душа!), не только приятно, но и правильно, и полезно — даже если мы поначалу не понимаем, что там говорят. Потому что непонимание — явление временное и оно рано или поздно пройдет. Потому что мы прилагаем целенаправленные усилия для того, чтобы с каждым днем понимать всё лучше и лучше. Потому что эти усилия приобщают нас к языку гораздо эффективнее, чем любая традиционная учеба, будь то в школе или на курсах.

При этом нам не надо ничего специально заучивать — ни списков иностранных слов, ни грамматических правил. Мы просто ищем и находим ответы на свои собственные вопросы, которые нас в данный момент интересуют. А найдя ответ, говорим себе: «Ага, понятно!» — и больше от нас ничего не требуется. Достаточно уже того, что желанная, актуальная информация поступает в нашу память сразу в правильной упаковке, с практичными, жизненными привязками. Благодаря этому она с первого же раза запоминается гораздо прочнее, чем тогда, когда мы упорно зубрим ее по заданию какого-нибудь преподавателя. К тому же нам не надо специально повторять пройденный материал: он и без того каждый день автоматически освежается в памяти, поскольку мы и дальше продолжаем смотреть всё новые и новые фильмы, где все те же слова и грамматические конструкции постоянно повторяются на разные лады. Кстати, не исключено, что нам захочется посмотреть один и тот же фильм несколько раз. Мы всегда следуем своим желаниям, ни одной минуты себя не насилуем, и получаем от всего процесса лишь сплошное удовольствие.

Разумеется, привязка информации к сценам из фильмов не настолько прочна, как привязка к реальным событиям собственной жизни, но это всё-таки намного лучше, чем привязка всех иностранных слов к одной и той же тетрадке-словарику, какую нас когда-то заставляли вести в школе.

В регулярном просмотре видео есть и еще один важный резон. Мы с первого же дня начинаем тренировать понимание речи на слух. Этот навык вырабатывается медленно — и чем раньше мы начнем, тем лучше. Тут, в качестве предостерегающего примера, я могу сослаться на собственный опыт.

Одно из самых памятных потрясений в своей жизни я получил, когда первый раз в своей жизни посмотрел фильм на английском языке. Это было в конце восьмидесятых годов, когда начал приоткрываться железный занавес. До этого я учил английский язык уже в течение восемнадцати лет: десять лет в школе, шесть лет в институте и три года в аспирантуре. И всегда, по всем контрольным и экзаменам у меня были только пятерки. Какого же было мое изумление, когда оказалось, что в англоязычном фильме я не понимаю ни единого слова. Разве что иногда мне как будто удавалось уловить определенный артикль the.

Традиционная учеба, как правило, полностью пренебрегает пониманием живой речи — не той, какая звучит из уст дикторов со специально поставленным голосом, а той, как ее едва членораздельно лопочут обычные, рядовые носители языка. И на то есть веские объективные причины. Ведь нельзя же в самом деле заполнять уроки показом фильмов. Этак, пожалуй, ученики быстренько сообразят, что прекрасно могут обойтись безо всяких уроков, безо всякого преподавателя.

В итоге оказывается, что все знания, приобретенные за долгие годы учебы, — даже в том невероятном предположении, что они оказались не забыты, — всё равно ни на что не годны. Мы не можем поддерживать нормальный диалог с носителем языка — мы не понимаем, что он нам говорит. Мы еще помним, может быть, кое-что из лексики и грамматики, но реально пользоваться языком не умеем.

И вот, после сдачи всех экзаменов, после получения дипломов и сертификатов, фактически приходится учиться пользованию языком с самого начала. Разумеется, некоторый след теоретических знаний, оставшийся от учебы, несколько облегчает нашу задачу, но не так, чтобы очень уж сильно. Научиться распознавать слово в быстром потоке живой речи — это не так-то просто. На это требуется порядочно времени — настолько порядочно, что его с лихвой хватит на то, чтобы по ходу дела прочно усвоить и значение данного слова, и типичные словосочетания, которые оно образует.

Учеба имеет скорее психологическое значение. Если я отучился восемнадцать лет, а потом посмотрел фильм и выяснил, что ни слова не понимаю, я говорю себе: «Что за черт! Я же должен это уметь!» — и на другой день иду смотреть еще один фильм. А если бы я не учился, я бы решил: «Ну да, а что еще ожидать», — и больше бы уже фильмов не смотрел.

Мы, фактически, об этом уже говорили. Традиционная учеба — это ритуал, который в итоге предоставляет нам полномочия на то, чтобы перейти к практике. Эти полномочия носят не только юридический, но и психологический характер. Мы чувствуем себя уверенней, мы считаем, что обязаны уметь (хотя и не умеем), мы упорно добиваемся, если не получается (а поначалу всегда не получается), мы знаем, куда подсмотреть, чтобы обновить забытые знания. Но это слишком ничтожная награда за многолетний упорный труд ученичества. Гораздо лучше приступить к практике с самого начала, набравшись наглости и выписав на то полномочия самому себе — если не юридические, то по крайней мере психологические. А чтобы заранее знать, куда подсмотреть, когда возникают вопросы, можно предварительно пролистать пару учебников, не пытаясь, однако, специально что-то заучивать.

Такова, собственно, наиболее выигрышная стратегия обретения любых знаний и умений, к какой бы сфере они не относились. Мы сразу же беремся за дело, как будто мы уже профессионалы, и нас нисколько не смущает, что результат нашего труда поначалу очень несовершенен. Мы ведь пока не собираемся выставлять его на продажу. Главное то, что мы делаем дело настолько хорошо, насколько способны, набираясь знаний и нарабатывая навыки на лету, по мере надобности.

Разумеется, ошибки — и притом в большом количестве — поначалу неизбежны. И если мы осваиваем, скажем, саперное ремесло, где цена ошибки очень велика, то в эту стратегию следует внести некоторые коррективы, например, заменить реальные взрывные устройства, подлежащие обезвреживанию, на муляжи. В этом случае принято говорить не о практике, а о тренировке. Суть вещей от этого не меняется. Но когда мы практикуем иностранный язык, цена ошибки ничтожна. Мы что-то не допоняли из того, что услышали, или сами неправильно выразились? Ну и что! Разве это так страшно? Такая перспектива не должна нас пугать ни коим образом.

Практика иностранного языка, конечно же, отнюдь не ограничивается просмотром видео. Я просто привел это занятие в качестве примера, чтобы было понятно, как можно что-либо практиковать, не пройдя перед этим курс обучения. Нам пока важно договориться об общих принципах. О конкретных же практических шагах мы еще будем много говорить отдельно.

До свидания, до новой встречи.