Образовательный проект Леонида Некина

Учить АНГЛИЙСКИЙ, НЕМЕЦКИЙ по «Эхо»-технологии на тренажере «Бизон»:

попробуйте один раз — и по-другому Вы уже не захотите.

Поддержка бесплатно на все сто — нажать сюда!

Главная > Образование > Критика школы >

Цель № 1. Отъем времени

Итак, мы теперь можем четко сформулировать, в чем заключается основное предназначение школы. Оно состоит не в том, чтобы дать детям знания и навыки, а в том, чтобы под предлогом учебы отнять у них время, которое иначе было бы с большой вероятностью потрачено на низкооплачиваемый производительный труд или на праздное шатание. Самые суровые критики системы образования должны признать, что со своей главной задачей школа справляется великолепно — в особенности по части удержания детей от производительного труда.

Собственно говоря, в глубине души мы все уже давно знаем об этом предназначении школы, просто обычно не прибегаем к столь явным формулировкам. Действительно, когда в учебное время вне здания школы мы встречаем какого-нибудь ребенка школьного возраста, у нас возникает некоторое недоумение.

— Ты что, болеешь? — спрашиваем мы, не скрывая, что ожидаем утвердительного ответа, потому что только в этом случае мы готовы согласиться с правильностью происходящего.

Напротив, если мы заглянем на какой-нибудь школьный урок и увидим там мающихся от скуки детей, которые заняты чем угодно, но только не жадным поглощением новых знаний, то это не покажется нам ничем из ряда вон выходящим и не создаст внутреннего ощущения, что тут что-то не так.

Ребенок, прогуливающий уроки, является, в наших глазах, нарушителем, потому что он не выполняет свой долг, который, как известно, состоит в том, чтобы учиться, а для этого надо посещать школу. Тот же самый ребенок, чье тело формально присутствует на уроке, а мысли витают где-то очень далеко от учебы, воспринимается нами как совершенно нормальное, законное явление.

 

Хорошо известно, что учеба в школе продолжается не до какого-либо предопределенного результата, а от звонка до звонка. Например, в учебном плане по математике на тему «умножение на однозначное число» предусмотрено некоторое количество академических часов. Ученик, который за отведенное время освоил данную тему, получает пятерку. Ученик, который не уложился в отпущенный срок, получает двойку. Но и тот, и другой переходят затем к новой теме — «умножение на многозначное число».

Школьник, спешащий утром в школу, имеет лишь самое смутное представление о том, чему он сегодня научится, зато он очень хорошо знает, в какое время его учеба закончится. И вообще — ребенок едва успевает родиться, а уже можно с хорошей точностью рассчитать, сколько часов ему впоследствии придется провести в школе. Однако объем знаний и навыков, который он оттуда вынесет, заранее непредсказуем. Ясно лишь то, что вынесет он не больше, чем очерчено рамками школьной программы.

Особенно красноречивая ситуация возникает тогда, когда ребенок уже обладает знаниями и навыками, которые, по идее, должна дать ему школа.

Владение школьным предметом не освобождает ребенка от обязанности изучать его в школе.

В России многие дети, приходящие в первый класс, уже умеют вполне прилично читать. Тем не менее, школа как ни в чем не бывало учит его читать заново — наравне с теми, кто делать этого еще не умеет. Дети-спортсмены, занимающие призовые места во всероссийских соревнованиях, должны ходить на уроки физкультуры, а дети-музыканты, побеждающие во всероссийских конкурсах, — на уроки музыки.

В Германии, где национальный состав класса может быть очень разнообразным, маленькие англичане и американцы наряду с немцами в обязательном порядке «учатся» спрягать английские неправильные глаголы. А мои дети ходят в гимназию, в которой в качестве третьего иностранного языка можно выбрать русский — и они, уж конечно, не преминули воспользоваться такой возможностью. У них там так повелось, что на занятия по русскому языку записываются исключительно дети из русскоговорящих семей. В следствие этого на уроках единственным человеком, кто говорит с немецким акцентом и путает совершенные и несовершенные глаголы, является преподавательница русского языка фрау Грюнвальд. Она получает свою зарплату, очевидно, не за то, что чему-то учит моих детей, а за то, что просто проводит с ними время — и это устраивает абсолютно всех, включая немецких налогоплательщиков.

Тут уместно будет, пожалуй, отметить, что в Германии (как и во многих других странах Западной Европы) российское среднее образование не признается за полноценное. Аттестат об окончании российской школы не дает права поступать в германские университеты. Причина исключительно проста. Ради получения аттестата немецкие школьники сидят за партами двенадцать лет, а российские — всего одиннадцать. Поэтому, по немецким понятиям, российские выпускники являются недоучками. Для поступления в германский университет россиянин должен сперва добрать недостающий год учебой в каком-нибудь отечественном вузе — всё равно в каком. Совпадение или несовпадение специальностей никакой роли не играет.

22.02.2015