Образовательный проект Леонида Некина

Полный курс АНГЛИЙСКОГО и НЕМЕЦКОГО

Бесплатно. В интернет-группе. Жать сюда!

Главная > Образование > Чтение >

Когда начинать?

Ребус-метод Льва Штернберга

Гипотеза о вреде раннего обучения чтению

 

Чем плох преждевременно развитый фонематический слух?

До сих пор я считал, что раннее обучение чтению (до четырех-пяти лет) хотя и бесполезно, но всё же не может принести никакого вреда. Поэтому если уж так случилось, что родители, заразившись идеями раннего развития, принимаются заниматься чтением с пеленок, то большой беды в этом нет. Родительское нетерпение вполне можно понять: а вдруг, в самом деле, Доман прав — и учить читать семилетнего ребенка уже безнадежно поздно — так же безнадежно, как и учить говорить? Пусть Доман не приводит никаких экспериментальных подтверждений своей теории (кроме экспериментов на крысах), но ведь логика в его рассуждениях есть! Ведь так?

Моя уверенность в безвредности раннего чтения сильно поколебалась после знакомства с Львом Штернбергом — автором ребус-метода, с помощью которого он научил читать более тысячи малышей детсадовского возраста. Дело в том, что Штернберг очень не рекомендует заниматься чтением с детьми младше пяти лет, а занятия с малышами, не достигшими четырехлетнего возраста, вообще считает совершенно недопустимыми. Это тот редчайший случай, когда человек публично отстаивает точку зрения, которая находится в вопиющем противоречии с его меркантильными интересами. Уже хотя бы поэтому она заслуживает того, чтобы отнестись к ней со всею серьезностью.

В противоположность Доману, Штернберг утверждает, что, по его наблюдениям, дети, преждевременно обученные читать, уже через два-три года обычно утрачивают свое кажущееся преимущество и становятся заметно глупее своих сверстников. У них больше проблем с логическим мышлением, им труднее даются иностранные языки и, как ни парадоксально, они проявляют меньший интерес к чтению.

— А где доказательства? — негодующе возопил я, сразу вспомнив, что своего старшего сына я начал обучать чтению, когда тому было два года. — Где экспериментальные подтверждения?

Экспериментальных подтверждений у моего собеседника не оказалось, но он с готовностью поделился со мною теоретическими доводами, обосновывающими его правоту. Должен признать, что теория Штернберга ничуть не менее логична, чем теория Домана, а пожалуй, даже и больше. Привожу ее в кратком вольном пересказе.

Как известно, научить маленького ребенка буквам — это не проблема. Трудности начинаются тогда, когда мы пишем две буквы подряд — например, «ба» — и просим малыша произнести полученный слог слитно. Оказывается, эта задача ему не по силам. Спрашивается, почему? Что, казалось бы, тут сложного?

Давайте зададимся вопросом: отчего мы попросили ребенка прочитать слог «ба», а, скажем, не слог «бе»? Понятно — отчего. Со слогом «бе» ребенок заведомо не справится. Ведь в слоге «бе» буквы «б» и «е» произносятся совсем не так, как они читаются, когда стоят отдельно, сами по себе. В слоге «бе» буква «б» становится мягкой, а у буквы «е» пропадает начальная йотация. Как бы быстро друг за другом мы ни произносили две буквы «б» и «е», в слог «бе» они никак не сольются.

Но и со слогом «ба» дело обстоит точно так же! Давайте попробуем быстро-быстро произнести подряд звуки, передаваемые отдельно стоящими буквами «б» и «а». Разве они сливаются в один слог «ба»? Ничего подобного!

Для тех, кто хорошо усвоил фонетику из школьного курса, такой результат должен показаться неожиданным. В школе нам говорят, что графический символ «б» передает звук [б], а графический символ «а» — звук [а]. Поэтому, казалось бы, если мы прочитаем сначала букву «б», а потом — «а», то это должно прозвучать как [ба]. Почему же в действительности этого не получается?

Прислушаемся повнимательнее к тому звуку, который мы издаем, когда читаем букву «б». А еще лучше — возьмем микрофон и запишем этот звук в аудиоредакторе:

«б»

Мы видим, что наш звук состоит из двух частей, первая часть — потише, вторая — погромче, и каждая — со своим особым рисунком звуковой волны. Прослушивая эти части по отдельности, легко убедиться, что на слух ни одна из них даже отдаленно не напоминает звук [б]. Выходит, что ощущение звука [б] создается не чем иным, как переходом от одной части к другой.

А теперь давайте прочитаем и запишем в аудиоредакторе слог «ба»:

«ба»

Не правда ли, картинка получилась удивительно похожей? Тут те же две части: одна — потише, другая — погромче, только волновой рисунок второй части не такой, как в прежде. (Я, впрочем, когда готовил эту картинку, умышленно произнес слог «ба» очень коротко, чтобы длительность звучания обоих записей была примерно одинаковой.)

Таким образом, отдельно стоящая буква «б» и буквосочетание «ба» порождают звуки совершенно одинаковой структуры. Но если в звуке, порождаемом двумя буквами «ба», мы можем выделить согласную и гласную компоненту, тогда точно такой же состав должен иметь и звук, порождаемый единственной буквой «б». Действительно, озвучивая букву «б», мы заканчиваем хотя и коротким, но всё же почти беспрепятственным выдохом, который имеет все формальные признаки гласной и напоминает что-то среднее между [о] и [ы]. Сто лет назад в русском алфавите для передачи этой гласной имелась специальная буква, которая называлась «еръ» и обозначалась как «ъ». Если б мы жили в те времена, мы бы писали не «б», а «бъ». Однако в ходе послереволюционной реформы русского правописания буква «ъ» была лишена своей главной роли и переименована в «твердый знак».

Что касается правописания, то это — вещь, в принципе, условная: как договоримся, так и будем писать. Но когда мы хотим отобразить произношение слова в виде транскрипции, тут мы должны быть как можно более точными. Поэтому звук, передаваемый отдельно стоящей буквой «б», следует записывать как [бъ]. Важно отметить, что хотя для записи данного звука нам понадобилось два символа, тем не менее это один неделимый звук: мы не произносим по отдельности [б] и [ъ], а только вместе — [бъ].

Но если [бъ] — это неделимый звук, то и [ба] — это тоже неделимый звук. Мы не отрываем [б] от [а] точно так же, как и не отрываем [б] от [ъ]. Теперь осталось выяснить, что происходит, когда мы читаем отдельно стоящую букву «а». Снова воспользуемся микрофоном и посмотрим на результат в аудиоредакторе.

«а»

На этот раз звук не распадается на две части. Рисунок звуковой волны везде практически одинаковый. И всё же о полной однородности говорить не приходится, потому что амплитуда звучания не остается постоянной. Если хорошенько прислушаться, то оказывается, что резкое возрастание амплитуды в самом начале записи воспринимается нашим ухом как легкий щелчок. Этот щелчок слышится особенно явственно (и не только слышится, но и чувствуется), если попробовать прочитать букву «а» шепотом.

По-научному этот щелчок называется «гортанной смычкой», а для тех, кто хоть немножко знает немецкий язык, он также известен под названием «твердый приступ» (Knacklaut). Пожалуй, проще всего прочувствовать, что это такое, на примере слов «ай-ай-ай» и «ой-ой-ой». Обычно мы произносим эти междометия слитно: они звучат так, как если бы писались «а-я-яй!» и «о-ё-ёй!». Тут гортанная смычка присутствует только в самом первом «ай» и в самом первом «ой». Но если произносить все последующие «ай» и «ой» точно так же, как и самые первые, то у нас получится: «ай! ай! ай!» и «ой! ой! ой!». Не правда ли, добавление гортанной смычки кардинально меняет звучание слова?

В некоторых языках для обозначения гортанной смычки имеются специальные символы: например, буква א (алеф) в иврите или значок ء (хамза) в арабском. Лингвисты считают гортанную смычку полноценной согласной. В международном фонетическом алфавите ей соответствует символ «ʔ». Таким образом, когда мы читаем отдельно стоящую букву «а», мы произносим один неделимый звук, который передается двумя символами [ʔa].

А что же тогда значат фонетические символы, взятые сами по себе, — такие как [б] и [ʔ], [а] и [ъ]? Эти символы обозначают абстрактные «половинки звуков», которые по-научному называются фонемами. Именно абстрактные фонемы (а вовсе не буквы и не звуки) бывают согласными и гласными. Каждый речевой звук имеет согласную компоненту, которая характеризуется согласной фонемой ([б], [ʔ] и т.п.), и гласную компоненту, которая характеризуется гласной фонемой ([а], [ъ] и т.п.). Подобным же образом дело обстоит с музыкальными звуками, отображаемыми на письме в виде нот. Каждая нота определяется высотой и длительностью — двумя абстрактными характеристиками, которые сами по себе, одна без другой, не существуют.

Теперь понятно, почему маленький ребенок не в состоянии слить буквы «б» и «а» в один слог «ба». Потому что звуки [бъ] и [ʔа] в принципе не могут слиться в звук [ба]. Это — как если бы мы сыграли ребенку половинную ноту «фа» и четвертную ноту «ля» и ожидали от него, чтобы он пропел нам в ответ половинную ноту «ля». Тут требуется достаточно развитое абстрактное мышление, умение манипулировать несуществующими в действительности «половинками звуков», а это малышам еще не под силу.

Традиционные методики обучения чтению, рассчитанные на детей шести-семилетнего возраста, всецело полагаются на способность учеников к абстрактному мышлению. Эта способность дополнительно развивается с помощью так называемого фонематического слуха. Взрослый говорит ребенку (который пока еще не умеет читать):

— Я сейчас назову два слова, а ты хлопнешь в ладоши сразу же после того из них, которое начинается на звук «б». Слушай внимательно: «палка — балка».

По замыслу взрослого, ребенок должен хлопнуть в ладоши после слова «балка».

Дальше — больше. Взрослый спрашивает:

— С какого звука начинается слово «банка»?

На это ребенок, поднаторевший в фонематическом слухе, должен ответить:

— Со звука «б».

Подобные занятия с ребенком являются настолько обычным делом, что мы не замечаем, насколько они противоестественны. Ведь в действительности слово «балка» начинается вовсе не на тот звук, который передается отдельно стоящей буквой «б». Слово [балка] начинается на единый и неделимый звук [ба], а звука [бъ] в этом слове вообще нет. Фактически, мы учим ребенка «слышать» в нашей речи те звуки, которых мы не произносим.

Впрочем, большинство детей оказываются достаточно сообразительными, чтобы понять, чтó надо отвечать, чтобы угодить взрослым. Проходит совсем немного времени — и ребенок, не моргнув глазом, начинает утверждать, что слово [банка] начинается со звука [бъ]. Фонематический слух считается успешно сформированным, когда ребенок «научается слышать» в русской речи примерно четыре десятка звуков — таких, как [ʔа], [бъ], [бь], [въ], [вь] и т.д. — и не слышать ничего другого. Например, в слове «банка» хорошему ученику слышатся звуки [бъ], [ʔа], [нъ], [къ] и еще раз [ʔа], а в слове «мячик» — [мь], [ʔа], [чь], [ʔи] и [къ].

Считается, что такой фонематический слух очень полезен для того, чтобы уметь читать и писать. Но в то же время, это не что иное, как «умение слышать» то, чего нет, и не замечать того, что есть. Фонематический слух — это грубо искаженное восприятие реальности в угоду некоей искусственной схеме. Всё многообразие человеческой речи у обученного ребенка сводится к ограниченному набору стандартных звуков. В этот набор входят лишь те звуки, которые могут быть переданы отдельно стоящей буквой русского языка или же парой «согласная» + «ь». (При этом надо отметить, что не каждая буква порождает стандартный звук. Так, отдельно стоящие буквы «ъ» и «ь» озвучиванию не поддаются, а в йотированных гласных «е», «ё», «ю», «я» ребенка учат слышать не один неделимый звук, а сразу два — соответственно [йь-ʔэ], [йь-ʔо], [йь-ʔу] и [йь-ʔа]).

Всё это — как если бы ребенку надели на глаза очки с фильтрами, которые из всего многообразия цветов пропускают только четыре десятка, да и то — в сильно искаженном виде. Такой ребенок вместо полноценной картинки:

исходная картинка

начинает видеть что-то вроде этого:

картинка, прошедшая через фильтр

После того как ребенка научили разлагать слог «ба» на «б» и «а», оказывается, что он умеет совершать и обратное действие, а именно сливать буквы «б» и «а» в слог «ба». Некоторые дети, однако, совершенно не поддаются подобному обучению и упорно отказываются, например,  признать, что слово [банка] начинается на звук [бъ]. Ну, не слышат они там этого звука и всё тут. Такие дети называются дислектиками. Они испытывают огромные трудности при обучении чтению традиционными методами, хотя по уровню интеллекта могут быть и выше сверстников. Школьные учителя обычно отправляют их к логопедам, чтобы те своими особыми профессиональными методами убедили их в наличии звука [бъ] с слове [банка].

Фонематический слух специфичен для каждого конкретного языка. Поэтому, научившись раскладывать все слова на звуки, соответствующие русскому алфавиту, ребенок в значительной мере утрачивает способность правильно воспринимать и воспроизводить иностранную речь. Он плохо различает английские «shit» и «sheet», а вместо немецкого «natürlich» говорит «натюрлихь».

Однако надругательство над естественным порядком вещей не ограничивается одним лишь фонематическим слухом. Едва ребенок начинает улавливать логику, лежащую в основе буквенной записи слов, как тут же выясняется, что эта логика нарушается на каждом шагу. Написано «его», а читать надо почему-то «ево»; написано «что», а читать надо «што», и т.п.

Понятно, что все мы являемся заложниками той культуры, в которой живем. В нашей письменности буквы передают не звуки, а «половинки звуков» — фонемы, причем очень неточно и непоследовательно. Хотим мы того или нет, но рано или поздно, когда мы станем учить ребенка читать и писать, мы будем вынуждены испортить ему врожденный речевой слух, подменив его слухом фонематическим. Рано или поздно нам придется посеять смятение в детском уме, развивая в ребенке абстрактное логическое мышление и одновременно давая понять, что логика — вещь очень ненадежная. Весь вопрос в том, когда именно это делать: рано или поздно?

Ответ напрашивается сам собой: лучше позже, чем раньше, а лучше всего — незадолго до того, как ребенку действительно понадобится читать книги. Современные методики — такие как ребус-метод — позволяют обучать чтению по складам просто стремительно: двух-трех месяцев для пяти-шестилетнего ребенка оказывается вполне достаточно. При этом дети легко догоняют и обгоняют своих сверстников, обученных читать раньше. 

Да и, собственно, что это за чтение, которое демонстрирует читающий трехлетка? Малышу еще катастрофически не хватает жизненного опыта, чтобы по набору бездушных символов восстановить богатство человеческой речи, со всеми ее интонациями, эмоциями, юмором — словом, со всем тем, отчего она становится интересной. Это доделывают за него в своем воображении благожелательные взрослые слушатели — главным образом, мамы и бабушки. Для самого же малыша, чтение — это непонятное, нудное занятие, которое успевает много раз надоесть к тому возрасту, когда другие дети тоже осваивают грамоту и, на волне первичного энтузиазма, начинают проявлять интерес к книгам.

Сомнительные приобретения раннего обучения чтению быстро сходят на нет, а потери могут оказаться невосполнимыми. Нет ничего хорошего в том, чтобы с пеленок заставлять ребенка воспринимать мир через фильтр очень приблизительных абстрактных схем, каковыми являются последовательности букв по отношению к живой речи. Пусть ребенок вначале хорошенько послушает взрослых, пусть научится хорошенько говорить сам, и только тогда уже имеет смысл структурировать его речевой опыт с помощью абстракций. Только тогда схемы в его сознании окажутся наполнены полноценным содержанием. А если фильтр наложить преждевременно, то всё богатство и разнообразие звуков человеческой речи просто пройдет у ребенка мимо ушей. Таким образом, раннее обучение чтению однозначно вредно: оно способствует развитию не ума, а наоборот — скудоумия.
 
Таковы, в общих чертах, аргументы, которые я услышал от Льва Штернберга. Я пересказал их так, как понял,  — и если что-то и исказил, то не по злому умыслу, а потому что, вообще, всякие идеи, перекочевывая из одной голову в другую, имеют обыкновение искажаться.

На мой взгляд, краски тут несколько сгущены. Всё-таки малолеток нынче обучают читать не по традиционным школьным методикам, а по «Кубикам Зайцева». Зайцев научил нас разбивать слова не на буквы, а на склады.

То есть не так:

Э-т-а   с-т-р-о-к-а   р-а-з-б-и-т-а   н-а   б-у-к-в-ы.

А так:

Э-та   с-т-ро-ка   ра-з-би-та   на   с-к-ла-ды.
 
Соответственно, если читать по буквам, то получается

[ʔэ-тъ-ʔа   съ-тъ-ръ-ʔо-къ-ʔа   ръ-ʔа-зъ-бъ-ʔи-тъ-ʔа   нъ-ʔа   бъ-ʔу-къ-въ-ʔы].

А если по складам, то —

[ʔэ-та   съ-тъ-ро-ка   ра-зъ-би-та   на   съ-къ-ла-ды].

Каждый склад считается одним неделимым символом, и, как нетрудно заметить, между Зайцевскими складами и едиными неделимыми звуками Штернберга имеется взаимно-однозначное соответствие. Для того чтобы научиться читать и писать по складам, нужен не фонематический слух, а «складовой». На занятиях по развитию складового слуха взрослый должен предлагать ребенку, очевидно, такие задания:
    — Я сейчас назову два слова, а ты хлопнешь в ладоши сразу же после того из них, которое начинается на склад «ба». Слушай внимательно: «палка — балка».
    — Скажи, пожалуйста, с какого склада начинается слово «банка»?

Таким образом, Зайцевский складовой фильтр, надеваемый на уши малышу при раннем обучении чтению, всё же не настолько чудовищно груб, как школьный фонематический фильтр, надеваемый на уши первокласснику. А в остальном, к логике Штернберга, пожалуй, не придерешься. Хотелось бы только еще экспериментального подтверждения, а то, как известно, чистая логика — штука ненадежная, бывает, что и обманывает.

15.07.2014

Ссылка на первоисточник

Статьи Льва Штернберга о детском чтении на сайте rebus-metod.net

 

 

Вопросы и комментарии

22 августа, 2016 - 13:51

Николай

Добрый день, уважаемый Леонид!
Честно говоря, зашел на Ваш сайт 10 августа совершенно случайно, даже не поняв, что это персональный сайт, а не общественный рекламный форум, где копирайтер написал для затравки статью. И даже не рассчитывал получить ответ на свой скоропалительный комментарий. А так как напал на Вас я первым (и статья плохая, и выводы Абсолютно неверны), то Ваш контрудар о заторможенности развития моих способностей считаю правомерным.
Хочу сказать, что у Вас очень хороший сайт. Таких сайтов, действительно, не так много.
Ну а теперь о выводах.
Насколько мне позволяет мое логическое мышление, я понял, что Штернберг делает следующие выводы:
1.Через 2-3 года дети, преждевременно обученные читать становятся заметно глупее своих сверстников.
2.У этих детей проблемы с логическим мышлением.
3.Им значительно труднее даются иностранные языки.
4.Эти дети проявляют меньший интерес к чтению.
5.Вы же (не Штернберг) утверждаете, что раннее чтение затормаживает развитие других способностей. Встаёт вопрос: каких способностей? Если тех, какие указывает Штернберг, то позвольте мне не согласиться. Если же каких-то других – вполне может быть. Все мы не без недостатков.
Уж не знаю, что должно приводиться в качестве экспериментальных подтверждений. Если таблицы и графики – то этого нет. Позвольте в качестве жертв эксперимента представить меня со свояченицей. Кстати, свояченицу (сестру моей жены) моя жена читать и учила, когда пошла в первый класс. Играли в школу. Какая уж там методика у восьмилетнего ребенка?
Далее, Лев Штернберг говорит о развитии музыкального слуха. Что касается лично меня, то у меня его нет (но это, скорее, наследственное). А вот у свояченицы, научившейся в четыре года читать, как ни странно, слух идеальный (от мамы).
Считаю, что вопрос, когда учить ребенка читать, сугубо индивидуален. Самое главное – не заставлять его делать это насильно.

23 августа, 2016 - 09:41

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

Во-первых, все эти выводы носят чисто умозрительный характер, а во-вторых, если они и верны, то только в среднем, статистически. Один контрпример их опровергнуть не может. Это как если бы столетний старик стал бы опровергать, что курение вредно, на том основании, что вот он мол курил всю жизнь - а гляди-ка пережил стольких некурящих!

Какой же тогда смысл в этих выводах? Просто они основаны на здравой логике и надо иметь в виду, что они могут оказаться (в среднем!) верными. Они существуют в контексте, когда многие ловкие люди предлагают родителям обучить их двух-, трехлетних детей чтению (разумеется не бесплатно) под лозунгом "После трех уже поздно!" - иначе мол произойдет необратимое угасание заложенных в ребенке способностей. Эти люди очень красноречивы и умеют говорить очень убедительно. Даже если родители и не попадаются на эту удочку, всё равно в душе у них остается тревожный осадок - а не перечеркнул ли я блестящее будущее своего ребенка, отказавшись от услуг ловких людей?

Так вот, эта статья написана в частности для того, чтобы помочь родителям этот неприятный осадок снять.

Вы совершенно правы, когда говорите, что вопрос о начале обучения чтению сугубо индивидуален. Проблема только в том, что не существует ясных критериев, на основании которых можно было бы принять индивидуальное решение. Если ребенок сам с удовольствием учится читать - тогда всё замечательно. А если нет? И в два года нет, и в пять лет нет. И в десять - нет. И в пятнадцать - нет. А если никогда не заставлять его делать это насильно - не останется ли он на всю жизнь неграмотным?

23 августа, 2016 - 12:11

Николай

Вы знаете, Леонид, Ваш пример с курящим стариком не совсем удачен. Ведь нам прекрасно известно, что число противоположных исходов («курящий человек обрастает кучей всяких заболеваний и рано умирает») гораздо больше и, наверное, никак не меньше миллиарда. Множество же людей, научившихся читать до пяти лет, состоит из гораздо меньшего числа элементов. Мало того, мы практически не можем указать количества людей, которым обучение чтению до пяти лет навредило.
Я же привожу вам конкретный пример: себя и свою свояченицу. Больше людей, научившихся читать так рано, я как-то не знаю, точнее не задавался этим вопросом.
Кстати, классическая задача из теории вероятностей: «Если в партии из неизвестного числа деталей две выбранные наугад детали окажутся годными, то и всю партию можно считать, в основном, годной».
Да, я еще знаю одного мужчину, читавшего до 5-летнего возраста: победитель республиканских олимпиад по физике и информатике, выпускник МИФИ и один из ведущих программистов Европы, еще и чемпион каких-то там соревнований по плаванию.
Что же касается шарлатанов от педагогики, пытающихся навязать свои услуги в обучении раннему чтению, то в этом вопросе я с Вами совершенно согласен: гнать их подальше поганой метлой!
А «насильственный» метод обучения чтению определен государством: 6-7 лет. И это правильно.

И еще. Смысл раннего обучения чтению пропадает, как правило, в школе. Довольно скучно слушать как твои одноклассники читают «жи»-«ши», в то время, как ты уже прочитал всего «Волшебника Изумрудного Города».

24 августа, 2016 - 09:34

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

Вы мою мысль поняли, и, если Вы считаете, что мой пример не совсем удачен, подскажите мне, пожалуйста, более удачный пример.

5 ноября, 2016 - 00:58

Лев Штернберг

"Во-первых, все эти выводы носят чисто умозрительный характер, а во-вторых, если они и верны, то только в среднем, статистически."
Здравствуйте, Леонид. Извините, что встреваю в ваш "чисто умозрительный" спор с Николаем. Может быть для вас обоих средняя статистика не имеет доказательного веса, но для меня она является достаточно веским доводом.
А статистика говорит, что к пятнадцатилетнему возрасту среднестатистический европейский и российский школьник в логике, в знаниях по всем дисциплинам и в понимании текстов любого уровня сложности от примерно на 20-25% отстает от среднестатистического пятнадцатилетнего японца, корейца, китайца и финна.
Можно, конечно, причины такого отставания искать в плохой образовательной системе в целом. Мол, вся наша школьная система построена настолько плохо, что даже рано зачитавшие дети в конце концов в ней глупеют, не говоря уж о всех прочих детях, зачитавших поздно.
Но если вспомнить, что в странах Юго-восточной Азии к фонемо-буквенному чтению приступают лишь в школе, а в Финляндии начинают обучать детей чтению категорически не ранее семи лет - получается простейший факт, который звучит следующим образом. Умные люди - те самые, которые по статистике на 20-25% умнее россиян - в своих странах начинают учить своих детей чтению по-возможности позже, и считают это за благо для своих детей. Благо доказанное и обоснованное - утверждают эти умные люди.
Лично для меня мнение тех людей достаточно авторитетно уже хотя бы потому, что они по статистике на целую четверть умнее и меня, и Вас, Леонид, и любого другого среднестатистического Николая, и даже его своячницы. Не чуть-чуть умнее, а на целую четверть. Давайте сначала хоть немножко догоним финнов в интеллектуальном развитии, а там уж и поспорим об умозрительном характере их выводов и о теории вероятности.

6 ноября, 2016 - 12:14

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

Ваши аргументы, Лев, очень убедительны, но всё же совсем строгой, научной доказательной силы они не имеют. Причины преуспевания азиатов и финнов могут быть и другими. Азиаты вообще очень трудолюбивы, а у европейцев, кажется, только одна забота - чтобы их детки не дай бог не перенапряглись. Так что это даже удивительно, что показатели азиатов всего-то на пару десятков процентов лучше. Я бы ожидал гораздо большего разрыва. А что касается финнов, то они, говорят, тратят на образование в разы больше денег, чем остальные. Так что их скромное преимущество говорит скорее о низкой эффективности расходования средств.

8 ноября, 2016 - 22:52

Лев Штернберг

Леонид, если речь идет об интеллекте, то разница в 20-25% - это гигантская разница. Позвольте, я эту Вашу фразу о скромном финском преимуществе расценю как грустный еврейский юмор.
Про низкую эффективность расходования средств у финнов - ага, особенно если сравнить с россиянами. В Финляндии нет никаких нефтяных и газовых скважин, и финны умудряются одними лишь мозгами вполне себе эффективно зарабатывать те самые средства, которые затем "неэффективно" расходуют на образование. В то время как Россия кормится исключительно на продаже сырой нефти и газа, а в образование своих граждан вкладывает средств с каждым годом всё меньше. Российские правители так и говорят, прямым текстом: "Образование необходимо оптимизировать, ибо тратить средства на образование населения не есть эффективно".

9 ноября, 2016 - 10:28

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

1. Чтобы судить о том, 20-25% - это много или мало, надо четко представлять себе, что эти цифры означают. Если это данные PISA, то, после того как мой ребенок принял участие в таком исследовании, я думаю, что эти данные не значат практически ничего. Ему было дано такое напутствие: "Ты уж сходи, накарябай там что-нибудь. Всё равно своих результатов ты никогда не узнаешь и ни на твои школьные оценки, ни на что другое они не повлияют." Никаким "ты уж не посрами честь Родины" у нас тут в Германии и не пахнет.
2. Чтобы хорошо жить, как например финны, достаточно просто не грызться между собой и не гадить друг другу. Образованность и уровень жизни, конечно, связаны между собой, но это еще большой вопрос - что является причиной, а что следствием.

9 ноября, 2016 - 22:09

Лев Штернберг

Ах, Леонид, если мы продолжим здесь разбираться, в чем напутствуют или не напутствуют своих детей современные германцы, то мы зафлудим всю эту Вашу тему. Не хотелось бы флудить, чесслово.
С другой стороны, весь Ваш сайт носит название "Тропинка к гениальности", и где-то в нем просто обязано быть место, где рассматривались бы образовательные модели других стран. Я осторожно выскажу мое мнение, не вдаваясь в подробности, что в развитии гениальности европейцы разбираются куда лучше, чем мы с Вами, выходцы из советской системы натаскивания. Например, судя по Вашим недовольным замечаниям, Леонид, Вы просто не понимаете некоторых принципиальных вещей в развивающей педагогике, но при этом пытаетесь о ней судить привычными Вам мерками педагогики формирующей. Но это очень большая тема, требующая совершенно отдельной странички.

10 ноября, 2016 - 11:43

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

Ах, какая замечательная наука педагогика! Она позволяет знатокам произносить умные слова, на которые непосвященным оппонентам нечего ответить. Под оппонентами следует понимать, например, тех, кто на основании элементарного здравого смысла берется указывать на чудовищную абсурдность школьной системы образования. Похоже, правда, что никаким другим целям наука педагогика не служит - иначе она сама вопила бы об этой абсурдности. Помните, была такая чудесная наука под названием "научный коммунизм"? Педагогика, надо полагать, из этой же серии.

19 ноября, 2016 - 11:34

Лев Штернберг

Леонид, согласитесь, не только педагогика, но и любая другая наука позволяет знатокам произносить умные слова, на которые непосвященным (то есть непросвещенным) оппонентам иногда оказывается нечего ответить. И некоторые непросвещенные оппоненты, вместо того чтобы просвещаться, начинают ругать знатоков и их науку.

Является ли педагогика наукой? Советская педагогика наукой не являлась, однозначно. Наука – это сначала разнообразные идеи, затем практические опыты с теми идеями, и под конец результаты тех опытов в виде цифр. Цифры, то есть статистика, в конечном счете и есть наука. В Советском Союзе идеи, не одобренные компартией, были запрещены, а статистика существовала лишь в виде отчетных рапортов. Каждый учитель за год заранее был (и до сих пор есть) обязан прописать годовой поурочный план, и каждый план непременно проверялся завучем на предмет не дай бог отклонения от утвержденной программы. Партия (в лице Отделов Народного Образования в каждой области, каждом городе, каждом районе) обязывала каждую школу брать обязательства по улучшению успеваемости – мы ведь все как один, нога в ногу, шли к светлому коммунизму – и не дай бог в годовой отчетности оценки стояли хуже, чем обещалось в начале года. Год от года учебная программа распухала от новых параграфов, отчетные оценки на бумаге становились всё лучше, а реальные знания школьников опускались всё ниже. И вся страна как сакральную формулу повторяла: «Наша педагогика самая лучшая в мире». В России оценки выставляются для того, чтобы родитель взгрел своего сына-двоечника. И еще для того, чтобы пройти на параде с плакатами «Мы самые крутые». Но для пижонства не нужны реальные результаты, для пижонства достаточно липовых отчетов. Улучшать систему образования в России никто не станет даже в случае плохих результатов, потому что для любого улучшения требуются деньги, а их заведомо нет и не будет.

Вот в такой педагогике выросли мы с Вами, Леонид. И наверное, про научность именно этой педагогики Вы ёрничаете, не так ли? Но западная педагогика – она совсем другая. Там нет руководящей и направляющей роли Партии. И нет идиотских учительских планов на каждый урок за год заранее. И нет учительских обязательств по повышению успеваемости. Хочет или не хочет ученик учиться – это его личное ученическое дело, и учитель вовсе не обязан стоять с плетью или с пряниками. И оценки школьнику выставляются вовсе не для красивой отчетности, а для того, чтобы на наглядных цифрах видеть, в какой сфере ребенок успевает или не успевает. Собственно, слово «успевает» никак не присуще западной педагогике, оно всплыло из моего привычного советского лексикона. На Западе критерии совсем другие. Западные школьники сами себе придумывают темы занятий, которыми они сами хотели бы заниматься без учительского понукания. Когда нет предварительного учебного расписания, то и успевать/неуспевать становится некуда. На Западе статистика ведется для того, чтобы иметь возможность сравнить реальные результаты тех или иных учебных методик, методов, концепций. Статистика на Западе нужна прежде всего тем самым ученым, которые ведут и развивают свою науку. Сообщать школьникам о результатах тестов совершенно ни к чему, потому что не для школьников та статистика делается.

21 ноября, 2016 - 10:14

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

Да, всякая наука имеет свою терминологию, но только представители лже-наук пользуются ею для затыкания ртов критикам. Кстати, формально Вы правильно описали Западную педагогику, но от Вашего описания может создаться абсолютно ложное о ней представление. "Нет учительских обязательств по повышению успеваемости" - на деле это означает, что учителю совершенно до лампочки, приобретают на его уроках ученики какие-либо знания или нет. Так что учитель может спокойно играть в покер на своем смартфоне во время урока (реальный случай). "Хочет или не хочет ученик учиться – это его личное ученическое дело" - правильно, так оно и есть. Но при этом в школу он ходит в обязательном порядке, то есть насильно. А поскольку всякий нормальный ребенок сопротивляется насилию, то и как раз в школе учиться он не желает. Таким образом, хочет или не хочет ученик учиться - становится личным делом его родителей. Вот такая чудесная развивающая Западная педагогика!

29 ноября, 2016 - 20:35

Лев Штернберг

«…в школу он ходит в обязательном порядке, то есть насильно» -
- Извините, Леонид, но западный школьник имеет полное право не ходить в школу. Если кто-то пытается заставить ребенка ходить в школу против его ребенковской воли, то ребенок всегда может пожаловаться в ювенальные органы и, уверяю Вас, насилие тут же прекратится. А насильник окажется тут же наказан, будь то хоть учитель, хоть директор школы, хоть родитель. Единственное, что может сделать администрация школы в отношении ленивого ученика – это попросту исключить его из школы. И поверьте, администрация любой школы отделается от ленивого ученика без малейших церемоний и расшаркиваний. Хочет дитё жить дураком – по щучьему велению, по детскому хотению, пусть так и будет.
Кстати сказать, западный учитель тоже имеет право не работать с нерадивым учеником. Пара предупреждений ребенку, затем родителям – и адью, ищи себе другого учителя, другую школу. И ни один чиновник, ни один администратор не поставит это учителю в вину. Ведь финансирование западных школ, в отличие от школ российских, не зависит от количества учащихся.

«Таким образом, хочет или не хочет ученик учиться - становится личным делом его родителей. Вот такая чудесная развивающая Западная педагогика!» -
- Леонид, в Вашей фразе чувствуется неудовольствие, даже возмущение. Вы явно не понимаете Западной педагогики. Западная педагогика стоит на том, что ни учитель и даже ни родитель не должны смотреть на учебу ребенка как на свое личное дело. Учеба ребенка – это исключительно его личное дело, его личное хотение, ребенковское. Если учитель или родитель ХОТЯТ ВМЕСТО РЕБЕНКА, то в этом случае ребенок НЕ УЧИТСЯ ХОТЕТЬ САМ, у него не развивается важнейшее качество - творческость. Может быть такой ребенок вырастет грамотным исполнителем чужих задумок, но у него не будет задумок своих и он не научится их реализовывать. Вы, Леонид, явно путаете российские и западные ценности. В российском обществе ценится грамотная исполнительность. В западном обществе ценятся выдумщики. В российском обществе родители беспокоятся о будущем благополучии ребенка и нередко силой заставляют его быть успешным. В западном обществе родители спокойны за будущее ребенка, и потому позволяют ему жить так, как ему самому хочется.

30 ноября, 2016 - 10:19

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

Да, да, именно так всё и есть. Если ребенок не хочет ходить в школу, то заставить его теоретически невозможно. Зато, если ребенок не ходит в школу, то очень даже можно за это привлечь к суду его родителей, оштрафовать, посадить в тюрьму, лишить родительских прав.
Да, да, западный учитель имеет полное право не работать с недаривым учеником, а поскольку он сам же и решает, который ученик радивый, а который нет, то это означает, что он имеет полное право вообще не работать - достаточно просто присутствовать в классе во время уроков.
Да, да, западный учитель не только не проявляет ни малейшего интереса к учебе своих учеников, но и успешно вставляет палки в колеса тем родителям, которые пытаются сами своих детей чему-то научить. Я тут однажды по неопытности ляпнул одному одному такому "развивающему педагогу", что учу своих детей русскому языку. После этого я со всей семьей был вызван в югендамт, где мне от имени всего немецкого народа настоятельно порекомендовали не заниматься с детьми русским языком - и вообще, очень популярно и доходчиво объяснили про Западную педагогику. Так что, уж пардон, но что это такое я понимаю очень хорошо, правда учился я ей не на ученых книжках, а на практике.
В Западном обществе, может быть, и ценятся выдумщики, но тут их днем с огнем не сыщешь: всё почему-то сплошные исполнители, и то - неграмотные. (Ну, если уж совсем честно, то грамотные иногда всё же попадаются - это китайцы и индусы.) А в России выдумщики не ценятся, и уж как их только не искореняют, а они - знай себе растут как грибы. Выдумщиков, надо полагать, порождает нужда, а не красивые педагогические теории.

4 декабря, 2016 - 17:00

Лев Штернберг

"Зато, если ребенок не ходит в школу, то очень даже можно за это привлечь к суду его родителей, оштрафовать, посадить в тюрьму, лишить родительских прав." -
- Ну зачем же Вы так передергиваете, Леонид. Оштрафовать или лишить родительских прав могут только того родителя, который ПРЕПЯТСТВУЕТ посещению ребенком школы, а не того, который не уследил за своим лентяем. Хотя, если родитель регулярно не услеживает за своим ленивым чадом и не знает, где оно проводит время, и этим потворствует асоциальному поведению ребенка - такого родителя, конечно же, тоже могут наказать. А Вы считаете, что это не правильно, Леонид?
При этом в Германии существует множество различных форм обучения, в том числе семейное, при котором ребенок не посещает никакой школы, но обучается на дому и регулярно сдает контрольные тесты. Родитель должен всего лишь вовремя оформить положенные бумажки, и никто не будет к нему в претензии за то, что ребенок не ходит в школу.

"После этого я со всей семьей был вызван в югендамт, где мне от имени всего немецкого народа настоятельно порекомендовали не заниматься с детьми русским языком" -
- Извините, Леонид, но Вы рассуждаете и ведете себя, словно на Родине Вы вечно стояли на коленях перед чиновником и боялись ему даже возразить. Немецкий беамтер несет чушь, а Вы молча стоите перед ним и ругаете себя за "неопытный ляп". Почему Вы не попросили беамтера показать документ, какой-нибудь приказ Министерства или статью Конституции, где сказано, что иностранному или родному языку обучать ребенка нельзя? Почему Вы не потребовали у беамтера выдать Вам письменное распоряжение, за подписью этого беамтера и запрещающее Вам говорить с ребенком на русском языке? Почему Вы не обратились в прокуратуру и не обвинили этого беамтера (а вместе с ним и того учителя) в нацистской философии?

"В Западном обществе, может быть, и ценятся выдумщики, но тут их днем с огнем не сыщешь: всё почему-то сплошные исполнители, и то - неграмотные." -
- Успех любого обучения на 90% (не придирайтесь к цифрам, это такой оборот речи) зависит от таланта учителя. Если учитель бесталанный, то и успеха не будет. А в Германии, как и в России, к сожалению, зарплата учителя является чуть ли не самой низкой из всех зарплат. И потому в учителя идут самые бездарные личности, которые желают получить ну хоть какой-нибудь диплом о высшем образовании, но сами на творчество не способны и научить творчеству никого не могут. И тут, увы, никакая педагогическая теория не поможет, даже самая наилучшая.

6 декабря, 2016 - 10:56

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

Неправда - в Германии нет семейной формы обучения, в Германиие есть школьная повинность с 6,5 до 18 лет (Schulpflicht) и предусмотрен насильственный привод силами полиции в школу тех, кто от этой повинности уклоняется (Schulzwang). Родители детей, которые не ходят в школу, считаются преступниками, независимо от того, учат ли они детей сами или просто не следят за лентяем. В законе формально предусмотрена возможность освобождения ребенка от школы, если он обучается каким-то другим способом, но порядок такого освобождения нигде не прописан и всё это остается на умотрение чиновника, которые фактически никогда такого освобождения не дают. См. например, историю семьи Neubronner, которые написали целую книгу ("Die Freilerner") о том, как они безуспешно пытались "вовремя оформить положенные бумажки" и в конце концов вынуждены были просто бежать из Германии. Краткое изложение их истории здесь: http://www.stern.de/tv/homeschooling--deutschlands-bekanntester-schulver...

Почему я не попросили беамтера показать документ, какой-нибудь приказ Министерства или статью Конституции, где сказано, что иностранному или родному языку обучать ребенка нельзя? - Потому что продолжать общение с этим беамтером мне было совершенно не интересно. Мне было гораздо удобнее один раз кивнуть головой - и больше его никогда не видеть. Я привел этот случай не для того, чтобы пожаловаться на жизнь, а для иллюстрации того, какие настроения царят в немецком обществе.

Зачем же вообще нужна такая педагогическая теория, которая на практике не работает? Но это не правда, что учителя в Германии мало получают. Получают они как раз очень прилично: от 3000 до 6500 Евро на руки. См. например здесь: https://www.lehrcare.de/blog/besoldungstabellen-fuer-verbeamtete-lehrkra...

Проблема не в том, что они мало получают, а в том, что они вообще никак, ни перед кем не отвечают за результаты своей работы - о чем Вы, правда в других словах, сами хорошо написали.

8 декабря, 2016 - 13:06

Лев Штернберг

"Неправда - в Германии нет семейной формы обучения" -
- Упс. Мои друзья живут во Франции и я из первых рук знаю, что их дети обучались дома. Также я слышал о семейном обучении в других европейских странах. Вот никак не знал, что Германия оказалась исключением. Получилось, что соврал, выдал желаемое за действительное. Извините.

В статье о Нойброннерах, на которую Вы сослались, журнал "Stern TV" делает опрос читателей: должно ли, на их взгляд, домашнее обучение стать разрешенным в Германии. 68% читателей говорит "да", и 28% говорит "нет". Думаю, что при таком раскладе мнений домашнее обучение будет в Германии скоро разрешено. Хотя, опять же, это лишь мое пожелание, а немецкие чиновники могут такого вовсе и не желать. В Германии сильно высока доля регулируемого социалистического уклада, и это делает возможным чиновничью диктатуру.

"Проблема не в том, что они мало получают, а в том, что они вообще никак, ни перед кем не отвечают за результаты своей работы" -
- Знаете, Леонид, но лично мне такое "неотвечание" гораздо более нравится, чем то начетничество, которым занимаются российские учителя. Мой сын ходит сейчас в четвертый класс самой обычной российской школы, и нам ежедневно приходится дома по четыре-шесть часов тратить на выполнение домашних заданий. Причем задания даются совершенно бездарно, например по 20 штук однотипных примеров вроде "4.890.543 + 8.523.024 = ..." - цифры могут быть любые, от них не меняется ни качество, ни логика примеров, и ребенок весь вечер проводит за примитивным переписыванием подобных заданий. По русскому языку и по окружающему миру примерно так же. А в школе учительница орет на детей, что они не хотят смирно сидеть и писать, чего им приказали. Почему дети не хотят? Потому что такая учеба делает их идиотами. Почему учительница орет? Потому что ей необходимо отчитываться за количество примеров, не решенных этими идиотами. Вы, Леонид, ностальгируете по школе с орущими учителями и с бездарной программой? Думаю, что Вы просто позабыли в спокойной немецкой школе, что такое школа российская.

9 декабря, 2016 - 10:06

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

Если школа отвратительна в одном государстве, это не значит, что она лучше в другом. Школа везде страшная мерзость.

18 марта, 2017 - 19:37

Дарья

нв руки учитель моей дочери в Германии (2 клаа) получает 2000, а о 6500 и мечтать не может

 Ответить  

10 августа, 2016 - 07:54

Николай

Скажу честно, когда и как я научился читать - не помню (в четыре года читал газеты). Но читать в детстве и подростковом возрасте очень любил. Та же ситуация с моей свояченицей, которая научилась читать в четырехлетнем возрасте. Извиняюсь, конечно, но выводы данной статьи абсолютно неверны.

10 августа, 2016 - 09:31

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

То, что Вы к четырехлетнему возрасту научились читать газеты, делает Вам честь. А когда, по-вашему, следует обучаться логике? Из Вашего умения читать газеты в четырехлетнем возрасте никак не следует, что выводы, изложенные в данной статье, неверны. Здесь не утверждается, что читать газеты в четырехлетнем возрасте невозможно. Здесь утверждается лишь (и то - в порядке гипотезы), что это затормаживает развитие других способностей. Понятно, что этот вывод для Вас очень неприятен и Вы совсем не склонны его принимать. Поскольку гипотеза нуждается в подтверждении или опровержении, было бы здорово, если бы у Вас нашлись действительно весомые аргументы.

 Ответить  

27 октября, 2014 - 13:44

Юлия

Я уверена, что те дети, которые умеют читать в 3-4 года, не учат ни звуков, ни фонем, они не хлопают в ладоши Нина буквы, ни на слоги, они учатся читать - понимать, как из закорючек извлекать человеческие слова. Также, как учась ходить дети далеки от знаний в области анатомии, а при обучении плаванию - от знаний механики сплошной среды

27 октября, 2014 - 16:22

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

Интересно, сколько Вы знаете детей трех-четырех лет, которые умеют читать.

20 декабря, 2014 - 07:51

Валентина

Более 40 лет проработала учителем начальных классов и с уверенностью могу сказать, что дети, умеющие читать с раннего возраста, гораздо легче учатся, у них богатый словарный запас. Благодаря развитию зрительной памяти пишут без ошибок, легко и свободно пересказывают прочитанное.

20 декабря, 2014 - 11:08

Леонид Некин

Леонид Некин's picture

О том, что детей надо обучить чтению ДО ШКОЛЫ, спору нет. Речь о том, когда это делать - в два года или в пять.

10 января, 2015 - 10:56

Лев Штернберг

С точки зрения учителя, 40 лет проработавшего с детьми в школе - конечно же нет большего счастья, чем ребенок, наизусть знающий буквенный состав слов, то есть ребенок грамотный. То, что ради этой будущей грамотности малышу уже в два года начали ломать врожденный слух, как музыкальный так и речевой - об этом учитель и не задумывается. А если даже задумывается, то что для него музыкальный слух ребенка против грамотности. Ведь слух ребенка в критерии Федерального Государственного Стандарта (ФГОС) не попадает, оценку за него не поставишь...
Для справки: наиболее грамотно пишут дети абсолютно глухие, которые даже не знают, что речь устная звучит совсем не так, как пишется речь письменная. С точки зрения ФГОС, глухой ребенок - идеальный для грамоты ученик.

18 марта, 2017 - 19:31

Дарья

Получила огромное удовольствие от вашего спора о педагогике, школе... спасибо.

15 апреля, 2017 - 11:43

Татьяна

С удовольствием слежу за вашей дискуссией, спасибо!

 Ответить