Образовательный проект Леонида Некина

Учить АНГЛИЙСКИЙ, НЕМЕЦКИЙ по «Эхо»-технологии на тренажере «Бизон»:

попробуйте один раз — и по-другому Вы уже не захотите.

Поддержка бесплатно на все сто — нажать сюда!

Главная > Что пишут? > История мамаши по прозвищу Острый Соус >

 

Когда я собирал материал про Джессику Бигли, я прочитал в различных средствах массовой информации сотни письменных пересказов ее ролика; и ни один из этих пересказов не содержал практически ничего, кроме лжи — лжи тем более беспардонной, что всякий, у кого есть компьютер, может без труда найти этот ролик в интернете, зайдя на YouTube или же на сайт доктора Фила.

Журналисты в один голос утверждают, будто в ролике показано, как Джессика зверски издевается над ребенком. Сначала она якобы вливает ему в рот огненный соус из жгучего перца, а потом ставит под ледяной душ, несмотря на слезные мольбы мальчика прекратить истязания.

На самом же деле в ролике запечатлено вот что.

Сцена первая. Действие происходит в коридоре городской квартиры. За кадром слышна напряженно-драматическая музыка, которая далее не смолкает ни на секунду. (Это музыкальное сопровождение добавлено, очевидно, редакцией «Доктора Фила». Ею выполнен также профессиональный монтаж, обеспечивающий регулярную смену планов.)  Д ж е с с и к а  стоит перед  К р и с т о ф о м  на коленях.

Комментарий. Уже только одна поза Джессики говорит о том, что она начиталась массы литературы по воспитанию и прилежно старается следовать полученным инструкциям. Стоять на коленях нужно, очевидно, для того, чтобы глаза родителя и ребенка оказались на одном уровне. Это, по мнению психологов, улучшает контакт и приводит к большему взаимопониманию.

Д ж е с с и к а  (напористо). Почему ты сказал, что не вытянул ни одной карточки, хотя на самом деле вытянул целых три?

Эта реплика нуждается в некотором пояснении. Тут речь идет о поведении Кристофа в школе. Американские учителя контролируют дисциплину в классе с помощью особой карточной системы. На каждого из детей заведено по пять карточек разного цвета, которые соответствуют пяти возможным оценкам за поведение. Зеленая карточка, например, может означать «отлично, претензий нет», синяя — «терпимо, но есть замечания», желтая — «плохо, родители будут поставлены в известность», оранжевая — «очень плохо» и красная — «на грани криминального». На стене классной комнаты висит планшет с индивидуальными кармашками, на которых написаны имена детей. В начале учебного дня упорядоченные стопки карточек расположены в кармашках таким образом, что наружу выглядывает зеленая карточка. Если какой-то ребенок начинает плохо себя вести, то он по требованию учительницы должен подойти к планшету, вытянуть лицевую карточку из своего кармашка и переложить ее в конец стопки. В результате снаружи оказывается карточка другого цвета, и оценка за поведение автоматически снижается на один балл.

Д ж е с с и к а.  Почему ты солгал мне?

К р и с т о ф.  (хнычащим тоном). Не хотел неприятностей.

Поскольку вопрос не предполагал правдивого ответа, Кристоф в очередной раз воспользовался случаем, чтобы слукавить. На самом деле, он не мог не знать, что после трех вытянутых карточек учительница обязательно позвонит родителям домой и нажалуется на него. А значит, он совершенно сознательно инициировал всё то, что произойдет дальше. Однако Джессика, похоже, не отдает себе в этом отчета.

Д ж е с с и к а.  Ты не хотел неприятностей. И как, по-твоему, это работает — когда ты мне лжешь? Что происходит, когда ты мне лжешь?

К р и с т о ф.  Я получаю острый соус.

Д ж е с с и к а.  Что еще происходит, когда ты мне лжешь?

К р и с т о ф.  Я получаю холодный душ.

Д ж е с с и к а.  Выходит, что у тебя становится еще больше неприятностей, когда ты лжешь. Почему ты вытянул синюю карточку?

К р и с т о ф.  Потому что я подрался со Стивом из-за карандашей.

Д ж е с с и к а.  А желтую?.. (Молчание.) Я жду... (Молчание.) Сам не знаешь? Пошли! (Встает с колен и ведет Кристофа в ванную комнату.) Давай подумаем об этом здесь.

Сцена вторая. Ванная комната.  Д ж е с с и к а  сажает К р и с т о ф а  на стол рядом с раковиной, так что их глаза снова оказываются почти на одном уровне. Джессика достает с полки небольшую бутылку с темно-красным содержимым. Появляются титры «Острый соус».

Д ж е с с и к а.  Открой рот.

 

Придерживая Кристофа за подбородок, Джессика ловким движением руки вливает ему в рот небольшое количество содержимого бутылки. Кристоф начинает слегка похныкивать. При этом его поза остается спокойной и расслабленной. Никаких мышечных зажимов, подергиваний, ерзанья не наблюдается. В последующем он делает несколько плавных движений руками, а затем мягко кладет их на колени полусогнутыми ладонями вниз. Выражение его лица, впрочем, разобрать невозможно, поскольку видеоматериал нарочно обработан так, чтобы лицо было скрыто от зрителей специальным наплывом нечеткости. На последующие риторические вопросы Джессики Кристоф отвечает ожидаемым образом кивками или покачиваниями головы.

Д ж е с с и к а.  <…> Тебе становится лучше от вранья? Было это удачным решением — соврать насчет аж трех карточек? <…> Можно врать в этом доме? Ты живешь в этом доме? Тебе разрешено врать, живя в моем доме? Нет!.. Выплевывай! <…> Какими бывают последствия того, что ты вытягиваешь карточку?

К р и с т о ф.  У меня возникают большие неприятности.

Д ж е с с и к а.  У тебя возникают большие неприятности! Какими бывают последствия того, что ты вытягиваешь карточку?

К р и с т о ф.  Холодный душ.

Д ж е с с и к а.  Холодный душ! Раздевайся! Быстро!

Сцена третья. Та же ванная комната. Видеокамера развернута в сторону ванны, однако сама ванна скрыта от глаз цветастой занавеской с изображением политической карты мира.  Д ж е с с и к а  стоит спиной к зрителю и заглядывает за занавеску. Драматизм сопровождающей музыки усиливается, однако никаких звуков, которые хоть сколь-нибудь напоминали бы шум льющейся воды, не раздается (притом что струи душа, барабанящие о поверхность ванны, должны были бы создать характерный шумовой фон). Вместе с тем, в тот момент, когда Джессика слегка отодвигает занавеску, та отчетливо издает легкое шуршание.

Д ж е с с и к а  (обращаясь в пространство за занавеской). Кристоф, почему ты оказался под холодным душем?

Самого К р и с т о ф а  не видно, однако слышен его плач. Он плачет, как это делают все семилетние дети, когда пытаются манипулировать взрослыми, — протяжно, жалобно, душераздирающе.

Отмечу, что опытных, практикующих родителей таким плачем не впечатлишь, однако какую-нибудь старую деву или бабушку, позабывшую детские повадки, он вполне способен довести до неистовства. Впрочем, именно протяжность плача свидетельствует о том, что Кристоф ни коим образом не может находиться под ледяным душем — так как от ледяного душа у всякого человека (если он, конечно, не прошел специальную тренировку) перехватывает дыхание.

Г о л о с  К р и с т о ф а  (сквозь плач). Потому что я вытянул три карточки.

Д ж е с с и к а  (очень громко, перекрикивая завывания Кристофа). Ты вытянул сегодня три карточки! Такое поведение совершенно недопустимо! Ты должен делать, что тебе говорят! Учительницу надо слушаться, и если она говорит «прекрати», ты должен прекратить. Ты понимаешь, что я тебе сейчас сказала?

Г о л о с  К р и с т о ф а.  Да.

Д ж е с с и к а.  Ты сегодня слушался свою учительницу?

Г о л о с  К р и с т о ф а.  Нет.

Д ж е с с и к а.  Нет, не слушался. И вот — ты оказался под душем. Ты оказался под душем, потому что ты сделал плохой выбор! А когда ты делаешь хороший выбор, ты оказываешься под душем? Нет! Какой ты сделал выбор: хороший или плохой? Ты сделал плохой выбор... Выключай воду!

Конец клипа.

Не могу избежать искушения отвлечься ненадолго от основного сюжета и прокомментировать действия Джессики со своей колокольни. Мои органы чувств устроены таким образом, что я не в состоянии по видеоклипу на основании одних только зрительных и слуховых ощущений оценить остроту соуса и температуру душа (тем более что в сцене с душем я вообще не заметил каких-либо физических признаков льющейся воды). Поэтому я не берусь судить о степени страданий маленького мальчика. Лично мне в этом ролике более диким показалось то, что за плохое поведение в школе мальчик получает наказание дома. Ведь мама не присутствует на уроке и не знает всех сопутствующих обстоятельств. Отчего же в разборках между сыном и учительницей она столь безоговорочно принимает сторону учительницы? Тут я мог бы поспорить с Джессикой — но именно поспорить, придерживаясь при этом цивилизованных рамок, без истошных криков о том, что у нее надо немедленно забрать детей. Впрочем, я хочу сейчас сказать о другом.

С первых же слов и жестов Джессики становится ясно, что она вовсе не какая-нибудь невежественная мамаша, действующая на горячую руку под напором обуявших ее эмоций. Наоборот, если проверить ее речь на соответствие рекомендациям психологов, то окажется, что она выстроена по всем правилам искусства: (1) умышленные неприятности подаются под видом логических последствий; (2) почти все высказывания предваряются активным слушаньем; (3) критика касается исключительно поступков, а не личности; (4) уничижительные слова, которые могли бы повредить детской самооценке, тщательно избегаются. Реплики Джессики прямо-таки просятся в какое-нибудь очередное американское руководство для родителей в качестве образца для подражания. Одним словом, Джессика — весьма грамотная мама, хорошо подкованная по части современных методов воспитания. Тем понятнее ее отчаяние, вызванное бессилием этих методов перед упрямством маленького мальчика из России.

И всё же я должен отметить одну ее ошибочку — как раз такую, от которой предостерегал Дрейкурс. Уж больно сильно она сама переживает за Кристофа. Уж больно настойчиво пытается ему втолковать, что его выбор оказался неудачным. Мы имеем тут ту классическую ситуацию, когда мама всем своим видом показывает, что от умышленных неприятностей, причиняемых ею ребенку, она страдает еще больше, чем он сам. В результате моральная победа оказывается за ребенком, то есть он вместо наказания фактически получает поощрение. Если бы Джессика, отправляя ребенка под душ, оставалась спокойной и доброжелательной, то у нее было бы больше шансов на успех — хотя это, конечно, вызвало бы еще более яростное возмущение публики. Понятно, что доктор Фил никак не мог ей такого посоветовать, даже если он и знаком с работами Дрейкурса.

01.01.2012
Рассылка «Домашнее образование», выпуск 21