Образовательный проект Леонида Некина

Полный курс АНГЛИЙСКОГО и НЕМЕЦКОГО

Бесплатно. В интернет-группе. Жать сюда!

Главная > Образование > Иностранные языки > ТЕХНОЛОГИЯ ОСВОЕНИЯ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА >

<< Назад  |   Оглавление  |   Далее >>

Технология освоения иностранного языка

8. Готовлю материалы сам

На этот раз речь пойдет о переводе. Перевод — это головоломное, но очень увлекательное занятие, при котором происходит мощнейшая активация того языка, на который переводишь. Поэтому если хочешь совершенствоваться в русском — переводи на русский, хочешь осваивать иностранный — переводи на иностранный.

Мы начнем, однако же, с перевода на русский — чтобы получше прочувствовать, что такое, вообще, перевод и какие коварные здесь имеются подводные камни.

Прежде всего следует отдавать себе отчет в том, что мысль, выраженную на одном языке, невозможно (как правило) без искажений передать средствами другого языка. Возьмем для примера наш самый первый материал по немецкому языку — сказку «Der Froschkönig». Как перевести это название? Для человека с русским менталитетом артикль «der» вообще ничего не значит, и мы его тут же отбросим. Точно так же мы бы поступили с артиклем «ein», если бы сказка называлась «Ein Froschkönig». То, что для немцев две разные вещи, для русских — одно и то же. Но самые большие неприятности еще впереди.

В немецком языке «Frosch» — это мужчина, в то время как русская «лягушка» — это женщина. Поэтому дословный перевод «Лягушка-король» звучит очень плохо. В профессиональном литературном переводе эта сказка называется «Король-лягушонок». С благозвучием и половой принадлежностью тут всё в порядке, но смысл поменялся чуть ли не на прямо противоположный. Одно дело «Лягушка, которая на самом-то деле является королем», другое дело «Король, который на самом-то деле является лягушонком».

При переводе постоянно приходится чем-то пренебрегать: либо смыслом, либо благозвучием. Поэтому есть два типа переводов: (1) литературный, предназначенный для широкой публики, которая всё равно не заметит подмены смысла, и (2) дословный, применяемый в узкопрофессиональных и учебных целях.

Наша задача — научиться переводить дословно с иностранного на русский и — литературно с русского на иностранный.

Для дословного перевода требуется прежде всего хорошее понимание оригинала. Наработка именно этого умения стоит теперь на повестке дня. До сих пор очень уж глубокого понимания иноязычных текстов не требовалось — важно было лишь улавливать общий смысл. Я убежден, что «копать вглубь» имеет смысл только после широкого общего знакомства. (В этом, замечу, принципиальное отличие моего подхода от классических школьных методик. Школьные методики сразу же «закапываются» в мелочи — например, в правила склонения артиклей — а до умения реально пользоваться языком дело так никогда и не доходит.)

Наконец-то, нам понадобятся словари и грамматические справочники! Хочу, однако, подчеркнуть, что ни то, ни другое не предназначено для чтения от корки до корки. Сюда следует заглядывать лишь по мере надобности.

Манера перевода (даже дословного) у каждого человека может быть разной. Я, естественно, предлагаю взять за исходный образец те материалы, которые представлены в этой рассылке. Такого рода материалам всегда найдется дальнейшее применение. По ним можно тренироваться самому и можно тренировать других.

Я готовлю свои материалы так.

Прежде всего, я с большой тщательностью отношусь к выбору иноязычного текста. Во-первых, он должен мне нравиться, а во-вторых, к нему должен иметься звуковой файл. Важно также, чтобы текст не был слишком длинным, иначе есть риск, что работа никогда не будет доведена до конца. Стиль текста должен быть легким — ближе к разговорному. Очень хорошо подходят субтитры к любимым фильмам.

Далее, я набираю иноязычный текст на компьютере. Я делаю это даже в том случае, если у меня есть возможность скачать откуда-нибудь готовый текстовый файл. Дело в том, что набирая текст, я основательно пропускаю его через себя: от моего внимания не ускользает ни одна тонкость, и мозг сразу же автоматически включается в работу по осмыслению и переводу.

По мере набора я форматирую текст наподобие стихотворения — стремясь к тому, чтобы один самостоятельный оборот речи занимал одну строку.

Закончив набор, я сохраняю файл в двух копиях и одну из них использую непосредственно для перевода. Перевод я делаю буквально поверх иноязычного текста. Оставаясь в текстовом редакторе, я вставляю русское предложение сверху от соответствующего ему иноязычного. Как только русское предложение полностью готово, иноязычное предложение удаляется.

Хотя я уже неплохо знаком с иностранным языком, очень часто у меня возникает необходимость уточнить по словарю русское значение того или иного слова. К счастью, теперь для этого уже не нужно долго копаться в каком-нибудь толстом гроссбухе, достаточно иметь подключение к интернету. Я держу наготове веб-страничку с онлайновым словарем (например, https://www.multitran.ru), благодаря чему желаемая информация может быть получена за пару секунд. Особенно приятно, что изменяемые иноязычные слова необязательно вводить в их основной форме.

Иногда у меня появляются вопросы чисто грамматического характера. И тогда я листаю уже самую обычную книжку — учебник или грамматический справочник. «Листание» веб-страниц в этом случае кажется мне занятием более утомительным. Замечу только, что иностранцы (так же, как и русские) далеко не всегда строят фразы на своем родном языке по правилам из учебников.

Случается, что смысл иноязычной фразы, несмотря на все старания, так и остается неясным. Это всё в порядке вещей. Разве непонятная русская фраза — такая уж редкость? Выхода из положения тут может быть два. Во-первых, бессмысленность фразы можно буквально перенести из иностранного в русский (сохраняя верность принципу дословности), а во-вторых, недостающий смысл можно придумать «от себя» (добавляя тем самым литературности).

Как только я добираюсь до конца текста, я снова сохраняю файл в двух копиях и в одной из них поверх дословного перевода делаю перевод литературный.

При подготовке материалов именно литературный перевод причиняет мне больше всего хлопот. Но почему я, вообще, им занимаюсь? Ведь в упражнениях, предлагаемых в этой рассылке, он никогда не используется.

Ответ, вероятно, заключается в том, что я просто не могу отказать себе в таком удовольствии. Во мне рождается какой-то азарт: неужели я не сумею найти подходящей формулировки на своем родном языке? При этом выясняются весьма любопытные вещи.

Литературный перевод (даже на родной язык) дается с очень большим трудом. Все мои знания русского языка используются тут «на полную катушку». Лучшего средства для совершенствования языка, пожалуй, не придумаешь. Когда я пишу тексты собственного сочинения, я отчасти позволяю языку «уводить меня в сторону» от первоначального замысла. Не получается выразить какую-то мысль — ну и ладно, можно написать о чем-нибудь другом. В результате на бумаге оказывается не то, что я хотел сказать, а то, что оказалось проще сформулировать. Если же я делаю перевод, то содержание жестко предопределено заранее: изволь описать именно эти события, изволь выразить именно эту мысль — и никакой отсебятины!.. То есть, конечно, нет, всё это совсем не так: в такой постановке задача, в принципе, неразрешима. Искажения при переводе неизбежны. Но моя цель — свести искажения к минимуму.

Сам же процесс перевода происходит следующим образом. Я вживаюсь в ситуацию, описанную в тексте-оригинале, и начинаю внутри себя «слышать» русские фразы. Так подсознание подбрасывает мне разные варианты формулировок. В основном, эти фразы представляют собой нечто совершенно несуразное, но я упорно продолжаю вживаться и «вслушиваться». Рано или поздно удается «уловить» более или менее приличный вариант. Я беру его за основу и записываю. Я продолжаю размышлять над ним, проверяю его на совместимость с предыдущими фразами — и обычно в голову приходит еще масса усовершенствований.

Иногда случается «затык»: подсознание отказывается генерировать удачные фразы, а поставляет всё одни и те же ни на что не годные отбросы. Это значит, что ему нужно отдохнуть и набраться новых впечатлений (и тогда работу приходится откладывать до лучших времен).

Очень полезно иметь для ориентира переводы того же самого текста, выполненные ранее профессиональными переводчиками. Тут есть, конечно, определенный риск: а вдруг профессионал нашел такую удачную формулировку, лучше которой уже ничего не придумаешь? Практика показывает, однако, что риск этот весьма мал. Профессионал переводит не из любви к искусству, а ради заработка. В профессиональном переводе повсюду видна спешка. Как правило, это вовсе даже и не перевод, а вольный пересказ, в котором все трудные места просто-напросто опущены. Профессиональный перевод представляет ценность, главным образом, как сырье, подлежащее дальнейшей переработке. (Я сужу по имеющим хождение переводам сказок братьев Гримм.)

Мне представляется очень важным понять, как происходит процесс перевода на родной язык, потому что перевод на иностранный язык должен, в принципе, делаться точно так же. Но об этом мы будем говорить подробнее в следующий раз.